anna_amargo: (три навсегда)
И раз уже встали постоять... То вспомнили и о сидящих. Человек десять за последние дня четыре сказали мне — так или иначе, каждый — своими словами — что-то вроде: «А когда же Пономари?»

А я не знаю — когда... Я уже месяцев десять, с того дня как не попала на суд, на котором им приговор выносили, думаю почти каждый день: «А когда-же они?!»

Всё это время ответа не находилось. Да и сейчас его нет. Но появилась надежда — если не на чёткое: «Да! Они невиновны! Пусть идут на свободу!» — то хотя бы на то, что их дело пойдёт ещё раз по судам и суды эти будут честнее, чем тот, на который ходила я...

И ещё я — да, мстительная сволочь, злопамятная — имею вторую надежду. Я надеюсь на то, что прокурор и судья, и судебные заседатели и все остальные, кто приложился руками своими к «шитью» уголовного дела — если не сдохнут в муках, то хотя бы потеряют работу...

дело пономарей


P.S. И, нет, дорогой Игорь, рассуждающий о «страшной цене», меня не смущает ни капли то, что надежда для Зентэрвердорийского эндреора появилась после того, как потеряли жизни свои эндреоры Эсваэрдора, Кавдора и Дертиммердора эмир. Меня это не мучает. Я хочу — потеряв одних — вернуть себе хоть что-то своё...
anna_amargo: (плоды горечи)
Чем меня Лерверы умиляют и удивляют Гардиры — так это уменьем сказать что-то умное под мою руку. Особенно — под очень горячую.

Недавно один рассказывал, что я «должна хоть иногда забывать о том, что я — Корвэ, и вспоминать, что я — человек и страны своей гражданин, у которого есть позиция...»

Сегодня второй мне поведал, что я «имея способности Корвэ видеть не только Силу, но и то, откуда берётся она и кем она поедается — должна понимать подоплёку происходящих событий, особенно — в магической плоскости»... И потом посоветовал мне «не кормить уицраора эмоциями — ни украинского, ни другого какого-нибудь»...

Я кофием, само собой, поперхнулась. Но не послала второго (как, впрочем, и первого раньше)... Ибо — послать мне их некуда — они — часть моей плоти и крови... Да, даже если б послала... Они ж не уйдут никуда. Будут и дальше названивать, в Skype мне писать и плакаться — о том, что я понимать их должна, но должного не выполняю... . . . )
anna_amargo: (серебряный стаканчик)
Я сейчас вся сосредоточена на теле. По местам, которые болят у меня, я могу легко пересчитать свои личные потери. По тому, что с трудом поворачиваю голову вправо влево — могу запросто определить, что большинство ранений моими потерями почему-то получены в шею. Почему — понимать не хочу...

Ибо вообще не способна сейчас к адекватному восприятию действительности и в голове толкутся исключительно странные мысли. О том, например, о том, что следующий Президент Украины — кем бы он ни был и какую бы силу не представлял — как-нибудь — месяца через два-три после того, как его инаугурируют — позвонит новоизбранному меру города Киева и предложит снять к чёртовой матери всю эту тротуарную плитку в центре города и закатать площадь Независимости в старый добрый асфальт. Нет, не во избежание... А исключительно из заботы о киевлянах. Скользкая же... . . . )
anna_amargo: (три навсегда)
1Григорий Распутин, Владимир Маяковский, Оскар Уайльд, Марсель Пруст, Герман Геринг, Христо Димитров Измирлиев, Морис Делорм, Орасио Кирога, Даниил Андреев, Жан Кокто, Оливер Робинс Блайт, Эмили Дикинсон, Йон Лука Караджали, Френсис Бернс, Бенджамин Сигел, Вацлав Нижинский, Георг Тракль, Роберт Бойер, Фермин Пейдж-Доуэн, Франц Кафка, Марта Фрийц, Альфонсина Сторни, Ференц Лист, Нестор Махно, Александр Ульянов, Борис Пастернак, Маргарет Пилторп, Федерико Гарсиа Лорка, Алистер Кроули, Леонсио Бокка, Изабелла Рембо, Ральф Джайлс, Густав Шварценеггер...

Перечислила в уме кого вспомнила, а вспомнила я конечно не всех. Переписала всех, кого забыть пока не смогла ещё. Посидела. Подумала. Поняла кое-что и теперь вот я решаю уже — кому же из нас повезло... Мне? Или моим кровникам, дорогим моим современникам?.. Или счастливица я, соизволившая родиться после всех этих милых людей, которые боль собирали и умели её причинять. Или удачливы те, у которых есть хорошая я, а не вот эта компания?

А если серьёзно... Я вдруг почувствовала желание непреодолимое написать стихотворение, посвящённое последнему Корвэ Дирвернов — Сторни Альфонсине, поэтессе и феминистке. И — пока искала её фотографии — наткнулась на стих её, посвящённый Федерико Гарсии... Наткнулась — словно на нож. И ощутила, наткнувшись, что — не смотря на разницу в возрасте, в силе личной и в мере таланта — я такая же, как и они, и никто, кроме них не укажет мне место и любить мне не запретит... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Франческо Лоренцович сегодня сутрась разразился — как гром — шикарнейшим монологом, граничащим вот прямо таки с саморазобрачением... Нет, честно честно, если бы он разделся и по Риму пошёл голышом, я была бы меньше шокирована, чем когда он сказал:

«Мы тут с Венсаном говорили (понимай — напились после поездки в Неаполь господина Фэ и компании и возвращенья с позором) и пришли к одному наблюдению (тут сердце сжалось, ибо мозг вспомнил, конечно — чем закончился последний их разговор по душам под пивко)... Не знаю, замечала ли ты, но вот мужчины самые смелые, готовые воевать за свои идеалы, готовые умереть за страну, за принципы, за друзей своих и товарищей... Ну, в общем ты понимаешь... Так вот герои эти самые — когда дело доходит до женщин — долго мнутся, а потом выбирают себе ту, что поуютней, попроще... Ну, чтоб значит ньокки с песто, причёсанные детишки хорошо учатся в школе, дома чисто, бельё постельное пахнет лавандой и розами, миньет регулярный, пусть даже и снисходительный... И главное — это тыл... Надёжный такой, как у нас оборона в районе двадцатого тура... Непробиваемый тыл... Ну, замечала?» «Быть может... Но к чему ты ведёшь, не пойму?» «К тому, что они героями остаются именно потому, что есть тыл...» «Так это и так ясно... Если есть у человека, что защищать... Если у него за спиной верная жена и детишки — конечно, он идёт на войну, чтоб отстоять всё это...» «Нет, Градир, не поэтому...» «А почему?» «А потому, что от этого тыла к исходу первого года так начинает тошнить, что любая война становится способом задушить тошноту...» «Бля...» «Угу, оно самое... И это только во-первых... Во-первых, потому, что тошнит и герой вынимает из себя все свои принципы, все претензии и идёт за них воевать с несправедливым миром...» «А во-вторых?» «А, во-вторых, потому, что на этой сраной войне рядом с ним будут женщины, которых в тыл не загонишь... Которым в тылу не место...» «Ясно... Франко, ты это... Ты — когда пьёшь с Канделой — говори лучше с ним о погоде... Или о садоводстве...» «Ага... И тебя тоже с днём Валентина...»
anna_amargo: (дикий миндаль)
До скул сведённых, хочется сейчас, в момент, когда в моём городе милиция народная, доблестная разом с гражданами неравнодушными к наведению правопорядка (стоит ли сейчас уже катать на воду и воздух какое-нибудь проклятие этим доблестным и неравнодушным?) «зачищает» местный наш «Евромайдан» написать одно лишь sms. На один номер. С текстом: «Ты жив? Ты цел? С тобой всё в порядке?»

Я просто дура, наверное. Ибо я даже не уверена, что это во мне — именно того человека ярость и боль, и стремительный скачок вправо и назад из-под руки занесённой... Ибо днём мой муж, бывший но Майдане у Областного Совета во время первой попытки штурма здания сего, олицетворяющего нашу местную власть, насчитал серебряных штук пять или больше. И это может быть кто угодно из них. Но волнует меня лишь один.
anna_amargo: (плоды горечи)
Да, я таки выскажусь. И, нет, меня нифига не радует сейчас «семейная примета военная». Та самая, в которой говорится: «На чьей стороне будет первая наша потеря — та сторона и выиграет»...

Во-первых, потому, что — чья бы сторона не одержала победу в гражданской войне — мы всё равно проиграли, потеряв своего Сав Сахирдоара. . . . )
anna_amargo: (магнум миндаль)
Да, ребята Кор Сатривэл, короли на Разогреве, я вас понимаю прекрасно. Я должна была знать, что до этого вы доведёте.

Потому, что сначала я «отравилась», потом заболела простудой и — слабая я — была для всех хороша. Чай пила и помалкивала

Потому, что два дня назад кто-то пришел в мой дом ночью и украл у Кости с левой ручки «царапку» (То есть, я привыкла, конечно, что из моей квартиры постоянно уходят вещи, которые всплывают потом во всяких ритуалах магических. Но, дорогие, грабить ребёнка? Как же низко вы пали!)...

Потому, что сегодня брат мой меня носом ткнул в Солнце моё несколько раз подряд... Это был намёк уже настолько прозрачный, что я даже Оливера попросила вытащить из коробки колоду и показать её мне, ибо было у меня подозрение, что все семьдесят восемь карт в коробочке той — одна и та же картинка. . . . )
anna_amargo: (миндальное вино)
Хотя — если бы верила, что все случившиеся со мной в среду вечером симптомы отравления пищевого — это и есть то самое отравление пищей — я бы уже была, скорее всего, во Второй Инфекционной.

Но — теряя сознание по дороге в ванную комнату — чётко вдруг осознала, что не в еде дело. Но — в моей дурной голове, которой глупое сердце покоя никогда не даёт.

Потому, что — не первый же раз! Стоит мне порассуждать на тему: «А не стоит ли мне разлюбить его, раз эта любовь никому из нас ничего не даёт?..» — как тут же мой организм даёт мне понять, что любовь мне даёт слишком много... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Сегодня — очередной странный день. Странный до невозможности. Странно с утра начавшийся и странно сейчас продолжающийся...

Вот, например, брат... Ведёт себя сегодня с утра странно, и это ещё мягко сказано. Нет, я привыкла к тому, что брат мой — время от времени — пытается договориться со мной о том, о чём со мной смысла нет договариваться никакого вообще. Но когда он вдруг начинает ответ из меня выдавливать — я напрягаюсь вся и пытаюсь совладать со странностью — нашего разговора и тем, в нём поднимающихся...

Вот только что брат из меня выдавил обещание: «Любить до Нового Года, а потом разлюбить постараться...» . . . )
anna_amargo: (миндальное вино)
Лежу рядом с сыном. Смотрю на него и понимаю, что смотрю на себя. Те же глаза. То же в глазах выражение. Когда у меня болит голова и когда у него — колики — мы смотрим одинаково...

У нас у обоих, как и положено Корвэ, довольно высокий порог болевой — просто так его не переступить, только — перепрыгнуть с разбегу. Но всё равно — там, где положено от боли орать или хотя бы стонать — нас выдаёт наш взгляд...

Во взгляде этом всегда: «Умоляю, помоги мне избавиться от этой ужасной бо-бо...» И обыкновенно эта мольба направлена в пустоту. Но иногда мы лежим и смотрим друг другу в глаза... И каждый из нас думает: «Ну, родной человек, чем же я тебе помогу, если я сам страдаю от этой проклятой болячки?..» . . . )
anna_amargo: (магнум миндаль)
Если вам плохо — не ругайтесь на солнце и на его затмение, на ветер, на перемены погоды, на бури магнитные, на загрязнённый воздух, на недостаток сна и витамина Дэ. Ругайтесь лучше на Марко. Марко во всём виноват!

С вечера четверга расплющивает и полощет всех тех, кого в эту осень должно было вкатить на волне нежности, на мёде и молоке. А почему? А только лишь потому, что там, где ворота должен был ударом одним распечатать благословенный король Любви Зарождающейся, встрял король Изнасилований. . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
У мигрени — помимо всех прочих «прелестей» — есть одно паскудное свойство — когда она начинается её жертва всегда понимает, что: «Вот она, мигрень, начинается!», но сделать ничего, чтоб срубить её в самом начале под самые корни, уже не способна, увы...

Это — дело минуты, а то и доли секунды. Вот только что ты сидела перед компьютером, вперив очи свои в фотографию, сохранённую в папку с любимыми фото. Смотрела на тени в переходе подземном и игру смыслов. Вот только что ты собиралась написать стихотворение, вдохновлённое этими тенями и этим вот фото. И вдруг!..

От спины — по затылку поползло ощущение сомкнутости. Виски налились металлом, в котором каждый звук отдаётся звоном тысяч медных тарелок, гулом и грохотом. На глаза накатились слёзы. Нос обманулся, унюхав горький запах сахара пережжённого и ванильного крема. И не просто так обманулся, а — до тошноты накатившей. Ну, и, здравствуй, дорогая мигрень моя, давно ли с тобой мы расстались!? . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Я поплакать могу по любому поводу, а иногда и без повода тоже. Но из-за боли телесной я плачу очень редко. Сегодня — как раз такой день, когда я позволила себе порыдать над мигренью своею...

Голова моя мне уже не принадлежит. Я даже думать ею мало о чём способна. Все мысли — о том, как болит и о том, как эта проклятая боль вытесняет все мои мысли... Всё лечение свелося к тому, чтоб лечь, с головой одеялом укрыться и дышать скапливающимся под укрытием газом углекислым горячим. Мозг при этом начинает голодать, потом неметь, а потом отключаться посекторно...

Я знаю — болит почему. Я помню, что Константин вот-вот перешагнёт (ходить ещё не умея) свой первый рубеж, свой сорок один день. Перешагнёт и сразу же перестанет считаться мною... Частью меня... Станет человеком отдельным.

И когда это произойдёт (а происходить это начинает прямо сейчас, в эти часы и минуты, ибо чадо родилось без пяти шесть по времени Киевскому и, значит, уже почти сорок пять минут голубая Вода накатывает на Ворота и скоро их распахнёт), когда он всё-таки сойдёт с орбиты моей и на собственную выйдет дорогу — мне полегчает, наверное... Потому, как после сорок первого дня Константина можно крестить и называть ему имя его. А мне можно выдохнуть — ведь никто уже не полезет доставать моего сына через мою голову...
anna_amargo: (плоды горечи)
Вот чем хороша бессонница?.. Тем, что мозг, (оставшийся сверхурочно работать во вторую смену и в третью, и даже вполне работоспособный ещё) продолжая трудиться, не производит уже ничего полезного или путного хотя бы, но зато усердно биться начинает над теми вопросами, которые ему из подвалов своих тёмных подкидывает подсознание, спать вообще не привыкшее...

Вот сейчас, например, мы с Андрэо вспомнили о том самом пресловутом «Деле Пономарей»... Вспомнили, обсудили, переключились на тему другую... Но мозг недоспавший — за языком неуспевающий — переключиться не смог, увы... . . . )
anna_amargo: (миндальное вино)
Вот. Стоило мне начать верить в то, что у меня хватит сил от чувств своих отказаться и избавиться от зависимости плоти от того, что у плоти боль забирает. Стоило мне перестать жить ощущениями и переключиться на ум. Как сразу же плоть моя дала о себе знать.

Поджелудочная железа, желчный пузырь и даже, кажется, печень — общим фронтом — против меня... Это всё, что во мне воспалённого, мне несколько месяцев о себе не напоминало уже. И я забыла почти — как это может болеть. А теперь вспоминаю. . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Закончилось. Вышло. Хлопнуло дверью. Потому, что сказали мне: «Ты своей писаниной добьёшься только того, что тебе прямым текстом и прямо в глаза скажут, что ты не нужна, что ты не любима, что ты даже другом не будешь, потому, что таких друзей выносить очень трудно... И что ты будешь делать потом?»

И вот тут я не нашла, что ответить. Это не завис. И не перезагрузка всех мыслей. Это — просто безмыслие. Я о таком даже не думала раньше. Мне это в голову, в принципе, пока ещё не приходило. И теперь — когда мне предложили на эту тему подумать — мне по-настоящему страшно. . . . )
anna_amargo: (магнум миндаль)
Я всего раз пять или шесть за всю свою жизнь видела своего брата в той степени бешенства, в которой я сейчас его вижу (и вдобавок ощущаю всем телом)... «Рвать и метать, и топтать, и каблуками стирать в порошок!» — Оливера переполняет желание и я его вполне понимаю...

Некоторые добрые люди, которые — из побуждений наилучших (для шапочно знакомого человека) собирают на лечение деньги, помощи прося у чужих, не спросив разрешения ни у того, для которого собирают, ни у его родных — просто на расправу напрашиваются...

Особенно, если при этом вслух называется диагноз не только смертельный, но и (по мнению масс народных, не особо вникать желающих в причины беды и в следствия) равный практически аутингу... Особенно если диагноз этот относится к крови и к болезни в крови благословенного короля Всего Того, Что Портит Кровь Человеческую... Особенно... Особенно... Больно...
anna_amargo: (горькое дважды)
Вчера было пятое. Вчера был День Рождения у Федерико Гарсии. Я помнила, да, но молчала... Просто не могла слов найти... Просто сидела над текстовым файлом открытым, смотрела на пустоту и думала: «Ну, а что ты тут скажешь?!»

А сегодня вдруг — молчание моё прорвало. И я написала нечто, смахивающее даже на стих... И даже — на тему, которая накатывала несколько дней ленивыми волнами речки гранадской на берег моего восприятия... Ну, и вот:

58.64 КБ

*   *   *   *   *
Мальчик искал свой голос,
но поиски затянулись — как царапины на спине — розовой кожей,
как небо — акварельными пятнами осенних непогод
бурых и охряных,
как антракт в театре провинциальном — актёры на крыльце
чёрного хода
обсуждают ставки на скачках,
зрители в буфете говорят о ценах на уголь, на горбыль
и о направлении ветра... . . . )
anna_amargo: (магнум миндаль)
Я покаталась на «Скорой» во Вторую Городскую больницу. Долго терпела боль, разрывавшую меня изнутри на две половины неравные, но к двум часам ночи сдалась и набрала на телефоне №103.

Приехала бригада из трёх немолодых и уставших женщин невыспавшихся. И все они в один голос стали меня уговаривать ехать в больницу — дабы меня хирург осмотрел «на всякий случай, могущий плохо закончиться»... Я-то, наивная, думала, что всё будет так, как бывает всегда — мне сделают в вену укол с анальгетиками и спазмолитиками, и восвояси уедут, а я — лягу и усну, наконец — измученная, но не побеждённая болью... Но они не собирались колоть меня и уезжать не хотели — сидели и уговаривали. И уговорили-таки...

В какой-то момент я подумала: «Наверное, это нужно кому-то...», и мы с мужем взяли деньги на обратное такси и сели в машину «Скорой»... В пол-третьего были в приёмном покое. Несколько вопросов. Мочу — в баночку. И кровь — из пальца... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Хочется плакать. Навзрыд, лёжа ничком и накрыв голову пуховой подушкой. Хочется задыхаться от пыли, скопившейся в принадлежностях постельных и от отчаяния. Хочется задохнуться. И любовь в себе удушить.

Просто потому, что именно любовь всегда останется крайней в момент, когда меня раздирает дикая боль, полосующая тело моё от желчного пузыря до железы поджелудочной. Ибо — если бы она могла — она бы что-нибудь сделала.

И я — если б могла, тоже что-нибудь сделала. А я ничего не могу. У меня даже заплакать толком сейчас не получается. А сделать что-нибудь страшное с бестолковой любовью, разрывающей меня полам — тем более я не способна... Осталось лишь лечь и терпеть... . . . )

M.A.S.H.

May. 11th, 2013 03:17 pm
anna_amargo: (три навсегда)
20.19 КБАга, это я так в детство впадаю. Точнее — в отрочество.

Ещё точнее — в то время, когда мы со старшим братом ночами смотрели «Госпиталь», а соседи — на ржание реагируя — стучали нам азбукой Морзе по трубе, закольцовывающей домовую систему отопления центрального.

Я впадаю. Я начинаю (вслед за братом, которому подарили на Пасху коробку дисков со всеми сезонами одиннадцатью, и который уже добрался, кажется до шестого), я сажусь пересматривать весь сериал с начала... С первой серии. И я надеюсь дойти до последней... До той, над которой рыдала когда-то так сильно, что картинки её не помню... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Сколько за собой наблюдаю — столько и замечаю её, эту странную закономерность. В том заключающуюся, что только те люди, которых я люблю, умудряются как-то — в просьбе отказывая, новость сообщая, передавая чужие слова, о здоровье расспрашивая или просто в ересь впадая — но таки умудряются совершенно случайно попасть в моё самое слабое место. И этим вызвать тупую боль и слёзный шквал вслед за нею...

А те, кто мне безразличен — при всём, может быть, огромном желании — вечно в «молоко» попадают. Не причиняют страдания, не вызывают рыданий, но — за одно лишь намерение — бывают мной «анафеме» преданы... Любимым же всё сходит в рук... Даже выстрелы в сердце... . . . )
anna_amargo: (горькое дважды)
Во всяком случая для Корвэ — она всегда есть. Эта самая разница между тем, что является его Делом Жизни и тем, что с ним Случается иногда. То есть — между тем, чтоб собирать боль и жертвовать собой ради семьи и тем, чтоб кто-то из семьи в припадке ярости, в истерике и психопатстве, совершенно случайно делал его жертвой, сбрасывая на его голову всю свою грязь.

Первое — нормально. Второе я ненавижу. Ненавижу по тысяче причин. Первая из которых в том, что восстанавливаться мне потом приходится долго и мучительно, и — самое главное — выкачивая ресурсы для этого восстановления из дорогих и любимых людей. Рискуя их состоянием, рискуя их здоровьем и дико боясь им навредить... Это ненормально, дорогие члены моей дикой Семьи, ибо любимые люди — они же не для того существуют, чтоб за их счёт мне поправлялось здоровье! И я это ненавижу!
anna_amargo: (плоды горечи)
Вот сколько живу я, боль собирая, столько, блин, мучаюсь. Ладно ещё — физические страдания чужие, в меня приходящие. Они похожи на поток грязевой, разогретый градусов до шестидесяти — накатывает медленно пониже груди, внутри водой растворяется, разжижается, становится чем-то похожим на ту самую «красную речку», которая — от заводов металлургических — течёт через всё Запорожье и стремится к Днепру. С настоящей болью — я — фильтр перед океаном бессонным, как-то бездумно справляюсь; в меня серебро с болью входит и выходит ничьим и очищенным... Но...

Как быть со всем тем, что болит безболезненно? У тех, кого я люблю, активные тренировки усталостью оборачиваются, а ещё срываются сделки, теряются мысли, ниже плинтуса падают настроение с тонусом и долго лежат там, а я начинаю опять вдруг передвигаться вдоль стеночки, хотя страданий телесных не ощущаю, а только хандру от эмпатии... Понимая, что эта хандра и депрессия — не боль физическая, её даже при огромном желании так просто на себя не возьмёшь... И понимая — что помочь ничем не могу и даже сказать не могу про то, что: «Чувствую всё и сочувствую...» А ещё: «Да, я люблю тебя даже тогда, когда плохо...» . . . )

Profile

anna_amargo: (Default)
anna_amargo

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617181920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:31 pm
Powered by Dreamwidth Studios