anna_amargo: (одинокое дерево)
Что у меня нет настроения — это ничего не сказать. У меня не только настроения нет — у меня нет слов, чтобы описать настроения этого самого отсутствие.

Это какое-то странное ощущение — когда уверенность притоплена в страхи, а сил внутренних остаётся лишь на то, чтоб отличать свои собственные страхи от тех, которые мне навязаны, навешаны...

И при этом я ещё помню, что девятое марта — для меня — уже год — очень важная дата. Но и на то, чтобы праздновать годовщину Любви, сил тоже нет. Разве что — так вот...

85.97 КБ

*   *   *   *
Моя женщина — мой язык.

Она говорит то, что думаю.
Из молчания, словно из сумки холщовой,
загребает
зёрнышки звуков.
Взвешивает их на ладони и отпускает —
жестом широким —
в колхидскую землю ходящую
ходуном
под моими ногами. . . . )
anna_amargo: (горькое дважды)
Уснуть я так и не смогла. Села с Оливером поговорить. И Оливер мне сказал, что давно ожидал этого. Нет, не того, что я — от бессонницы трындежом сяду спасаться. А того, что во мне проснётся, наконец, Хэсмэр Корвэ... То бишь — Собирающий Боль, который не только боль собирает, но и гнёт жесткую линию и давит на свою власть...

О, да, это так. И судя по икоте и по горящим ушам — этого многие ждали. Но, очевидно, не все с той надеждой, с которой — мой брат...

Я просыпаюсь. Се — правда. Хотя — постепенно, частями. Вот вчера, например, я вдруг обнаружила, что — неожиданно для меня — во мне проснулась офицерская дочь.

Обнаружила потому, что — послушав, что говорит Президент не моей страны журналистам своей прессы домашней — я зацепилась за то, за что бы никогда не подумала, что могу зацепиться...

Врдуг зацепилась, а потом ходила и размышляла о том, что — Главнокомандующий, сначала отдающий приказ своим войскам — куда-то идти и что-то там делать, а потом заявляющий: «Это не есть моя армия, это какие-то люди, купившие в интернете форму, похожую на ту, которую шьёт нам Юдашкин!» — просто за гранью мерзости. Там, куда до него ещё не заходили, наверное. . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Ещё пару часов назад я боялась. Теперь перестала. Потому, что увидела фото, на котором писателю одному и поэму немножко раскровавили нос.

Это вторая примета. После Ferreor Ēsdet. Это Ferreor Amut... Которая звучит примерно так: «Не воюй ни с каким королём Войну на земле представляющим. Пустишь кровь королю — проиграешь войну, даже её не начав...»

Нет, оно конечно нехорошо, что у меня сейчас жутко гудит голова и в голову просятся все симптомы синусита сурового. Но факт остаётся фактом — как только эта кровь проливается война ею гасится сразу же... Так что — поживём и посмотрим... . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Вообще-то, я эту фотографию тут когда-то показывала, но не в фотографии дело. Дело в наручных часах, которые были на мне, в салоне сфотографированной и потом отпечатанной на матовой, плотной бумаге.

сентябрь 1992Наручные часы «Электроника» на ремешке металлическом мне были отданы на время Андрэо, возлюбленным Оливера, брата моего разлюбезного. Дабы я носила их в качестве талисмана на запястье правой руки.

То был девяносто второй, Хранители мои по одному и по двое и целыми пачками сходили с ума и бесились. И — пока Хранители хранить меня не могли — меня хранили Часы, прошедшие в Афганистане войну и вернувшиеся живыми с неё.

Я носила их — мужские, огромные, вышедшие из моды давно, но удачно идущие к имиджу моему полу-панковскому, и просто идущие, кстати — года до девяносто шестого. А потом отдала их хозяину.

И я о них не вспоминала. До вчерашнего вечера. Но вчера я — глядя на прямое включения телеканала ТВi с Киевского Майдана и изумляясь мальчику в поцарапанной каске что-то там говорившему — увидела их — висящими на груди у него в качестве кулона тяжелого и подумала: «А Андрэо-то знает хоть, где этот засранец находится? И что этот засранец творит в то время, как должен учиться прилежно в Болонье на адвоката?»

Я так подумала. И осеклась моментально. Потому что... Ну часы же... А если знают часы, то и Андрэо конечно же знает наверняка...
anna_amargo: (три навсегда)
На самом деле — я не знаю, почему это вот называется именем этим, ведь оно существовало всегда и не Орест открыл это... И тем более я не знаю — кто такой был тот самый Орест, именем которого... Да... Не знаю, ибо не было у меня желания семейную легенду раскапывать и копаться в семейной истории...

Но, в общем, легенда о том, что был себе на свете Орест, который не отличался человеколюбием вообще и в частности к врагам снисходительностью. Человек он был недобрый, суровый и имел свои представления о том, что правильно, что неправильно и кто должен остаться жить, а кому пора умереть. Он, вполне мог переступить через труп родного отца, и мог бы в голову выстрелить и маме и брату родному, если бы посчитал, что кровь его — его враг.

То есть, Ореста этого самого мало что ограничивало из того, что зовётся моралью, кодексом уголовным и законами общежития. . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
на Майдан запорожский. Хотя, как оказалось, я должна была встать и пойти. Хотя бы для того, чтобы пересечься с той Силой, которая шла мне навстречу. Чтобы увидеть то, что я должна была видеть.

Но зато — проворонив свой шанс — я стихотворение написала. Глупое, на самом деле. Потому, что... Ну, глупое, не стоит и объяснять — почему оно глупое...

96.50 КБ


*   *   *   *
У неё тело есть. И тело не разговаривает
ни с кем,
кроме тела её. 

Тело предпочитает молчать, стискивая внутри себя зубы,
запечатывая мускулатурою входы
и закрывая глаза. .  .  . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Чем меня Лерверы умиляют и удивляют Гардиры — так это уменьем сказать что-то умное под мою руку. Особенно — под очень горячую.

Недавно один рассказывал, что я «должна хоть иногда забывать о том, что я — Корвэ, и вспоминать, что я — человек и страны своей гражданин, у которого есть позиция...»

Сегодня второй мне поведал, что я «имея способности Корвэ видеть не только Силу, но и то, откуда берётся она и кем она поедается — должна понимать подоплёку происходящих событий, особенно — в магической плоскости»... И потом посоветовал мне «не кормить уицраора эмоциями — ни украинского, ни другого какого-нибудь»...

Я кофием, само собой, поперхнулась. Но не послала второго (как, впрочем, и первого раньше)... Ибо — послать мне их некуда — они — часть моей плоти и крови... Да, даже если б послала... Они ж не уйдут никуда. Будут и дальше названивать, в Skype мне писать и плакаться — о том, что я понимать их должна, но должного не выполняю... . . . )
anna_amargo: (серебряный стаканчик)
Я сейчас вся сосредоточена на теле. По местам, которые болят у меня, я могу легко пересчитать свои личные потери. По тому, что с трудом поворачиваю голову вправо влево — могу запросто определить, что большинство ранений моими потерями почему-то получены в шею. Почему — понимать не хочу...

Ибо вообще не способна сейчас к адекватному восприятию действительности и в голове толкутся исключительно странные мысли. О том, например, о том, что следующий Президент Украины — кем бы он ни был и какую бы силу не представлял — как-нибудь — месяца через два-три после того, как его инаугурируют — позвонит новоизбранному меру города Киева и предложит снять к чёртовой матери всю эту тротуарную плитку в центре города и закатать площадь Независимости в старый добрый асфальт. Нет, не во избежание... А исключительно из заботы о киевлянах. Скользкая же... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Нет, друзья мои, Франческо ибн Энцо всё ещё не попускает, увы. Поэтому — я выслушивать вынуждена всё то, что он мне говорит. А вы потом имеете «счастье» читать обо всём, что я выслушала и обо всём, что переварила, и обо всех моих выводах...

И пока над римским полем Olimpico поднимается луна подъеденная, и с трибун её наблюдают те, кто пахать не пошел — я хочу вам сказать, что — благодаря обмену короткими репликами в телефонном формате — я вдруг поняла вчера, что страхи мои извечные не просто легко побеждаемы, но некоторые даже побеждены уже...

А я — их победившая — этого не заметила и не замечала бы долго ещё, если бы меня не спросил Фэ драгоценный: «Ну, как я понимаю, остаться без свободы, как раньше, когда для тебя любовь приравнивалась к заключенью под стражу, ты уже не боишься?» «Это вдруг почему?» «Ну, задумайся... К себе прислушайся, что ли...»

Подумала, да. Постояла, внимая голосу внутреннему. И — действительно — страх оказаться в зависимости от своих чувств и от любимого человека выходил, выходил, и весь вышел... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Франческо Лоренцович сегодня сутрась разразился — как гром — шикарнейшим монологом, граничащим вот прямо таки с саморазобрачением... Нет, честно честно, если бы он разделся и по Риму пошёл голышом, я была бы меньше шокирована, чем когда он сказал:

«Мы тут с Венсаном говорили (понимай — напились после поездки в Неаполь господина Фэ и компании и возвращенья с позором) и пришли к одному наблюдению (тут сердце сжалось, ибо мозг вспомнил, конечно — чем закончился последний их разговор по душам под пивко)... Не знаю, замечала ли ты, но вот мужчины самые смелые, готовые воевать за свои идеалы, готовые умереть за страну, за принципы, за друзей своих и товарищей... Ну, в общем ты понимаешь... Так вот герои эти самые — когда дело доходит до женщин — долго мнутся, а потом выбирают себе ту, что поуютней, попроще... Ну, чтоб значит ньокки с песто, причёсанные детишки хорошо учатся в школе, дома чисто, бельё постельное пахнет лавандой и розами, миньет регулярный, пусть даже и снисходительный... И главное — это тыл... Надёжный такой, как у нас оборона в районе двадцатого тура... Непробиваемый тыл... Ну, замечала?» «Быть может... Но к чему ты ведёшь, не пойму?» «К тому, что они героями остаются именно потому, что есть тыл...» «Так это и так ясно... Если есть у человека, что защищать... Если у него за спиной верная жена и детишки — конечно, он идёт на войну, чтоб отстоять всё это...» «Нет, Градир, не поэтому...» «А почему?» «А потому, что от этого тыла к исходу первого года так начинает тошнить, что любая война становится способом задушить тошноту...» «Бля...» «Угу, оно самое... И это только во-первых... Во-первых, потому, что тошнит и герой вынимает из себя все свои принципы, все претензии и идёт за них воевать с несправедливым миром...» «А во-вторых?» «А, во-вторых, потому, что на этой сраной войне рядом с ним будут женщины, которых в тыл не загонишь... Которым в тылу не место...» «Ясно... Франко, ты это... Ты — когда пьёшь с Канделой — говори лучше с ним о погоде... Или о садоводстве...» «Ага... И тебя тоже с днём Валентина...»
anna_amargo: (внутри сердца)
практически случайно — правда правда — в сообщество [livejournal.com profile] ru_psiholog... Нет, не виноватая я, просто девочка, пришедшая ко мне погадать, ссылку дала, так сказать, на ситуацию похожую на её ситуацию, а пост оказался открытым лишь тем ЖЖ-юзерам, которые в доле и в курсе...

А сегодня уже сообщество преподнесло мне сюрприз. Пост про «семью шведскую»... Нет, там ничего совпадающего с моими мыслями или с моими мечтами. Там — совсем не о том, не так и не для тех... . . . )
anna_amargo: (смотрю и вижу)
Норвежский — если Оливер, знаток живописи современной, мне нагло не врёт — художник. Просто волшебник — если я могу ещё верить своим ощущениям...

А ощущения странные — смотрю и узнаю то, что вижу впервые в жизни. И это не déjà vu, не обман зацикленной памяти, не ошибка системная. Это знакомое чувство — я модель и картины все эти написаны с меня, как с терпеливой модели.

Но только на полотно перенесён не мой физический облик, не тело, не лицо, а мой — офигенно богатый, ага — внутренний мир, выжатый из оболочки, вытесненный в масляные краски и акрил и воплощённый кистями...

Truls Espedal (0)


Потому, что у меня вот так вот как раз — много тени и совсем мало света. И боль, переполняющую меня, я чаще всего чувствую как птиц, бьющихся внутри, проклёвывающих мышцы и кожу, вылетающих, а потом возвращающихся и садящихся мне на пальцы. Начинающих мною писать, мною шить и мною же прикасаться к тем людям, которых люблю я... . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Кто у нас тут паранойей не обзавёлся пока? Вы? Ох, батенька, непорядок! Давно уж пора приобресть и пользоваться ею каждый день, холя ея и лелея, и по вечерам заряжая аккумуляторы вечные от страхов товарища Несты...

Ну, в общем, надо так надо. Готовьтесь, папаня, я сейчас буду давать тут вам поводы для паранойи.

Поводов много. Они давно назревали. И на них мне указывали родственники и друзья, и даже намекали мне здесь, в комментариях к моим недавним постам, френды мои добрые. . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Иногда до такой степени, что мне начинает казаться — я слышу эту самую речь, раскрашенную, цветистую, пронизанную нитями золотыми эпитетов и изощрённых ругательств...

Слышу голос, медленно, в нос, выговаривающий — нет, не слова, вырубленные из Рубара Забира, а ту смесь латыни и старонормандской разновидности ойля, ту медленность вязкую, которая похожа на кашу, сваренную из зёрен пшеницы (уже не прорастёт никогда, но даст пищу на день сегодняшний, на завтрашний день и поможет дотянуть до весны). . . . )
anna_amargo: (миндальное вино)
Думаю, в каждом городе «под миллион и плюс минус» есть или была или должна была бы быть такая Стена.

Это, знаете ли, когда Стена обыкновенная такая стена, но — в случае, если ты на неё смотришь взглядом рассеянным, сонным, глазами близорукими, уставшими щуриться в попытке высмотреть маршрутки номер подходящий — она может вдруг взять, да и проявиться. Показаться тебе во красе своей всей. И ты вдруг поймёшь, что это не просто стенка какая-нибудь, а очень даже Beeur Ural Tar... Волшебная Стена Сердца Твоего...

Всё волшебство которой в том заключается, что она такая — Стена — могла бы быть частью дома не только в том городе, в котором ты находишься сейчас и маршрутное такси своё ждёшь, но и — в других городах. В тех, которые знаешь ты... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
До скул сведённых, хочется сейчас, в момент, когда в моём городе милиция народная, доблестная разом с гражданами неравнодушными к наведению правопорядка (стоит ли сейчас уже катать на воду и воздух какое-нибудь проклятие этим доблестным и неравнодушным?) «зачищает» местный наш «Евромайдан» написать одно лишь sms. На один номер. С текстом: «Ты жив? Ты цел? С тобой всё в порядке?»

Я просто дура, наверное. Ибо я даже не уверена, что это во мне — именно того человека ярость и боль, и стремительный скачок вправо и назад из-под руки занесённой... Ибо днём мой муж, бывший но Майдане у Областного Совета во время первой попытки штурма здания сего, олицетворяющего нашу местную власть, насчитал серебряных штук пять или больше. И это может быть кто угодно из них. Но волнует меня лишь один.
anna_amargo: (плоды горечи)
Да, я таки выскажусь. И, нет, меня нифига не радует сейчас «семейная примета военная». Та самая, в которой говорится: «На чьей стороне будет первая наша потеря — та сторона и выиграет»...

Во-первых, потому, что — чья бы сторона не одержала победу в гражданской войне — мы всё равно проиграли, потеряв своего Сав Сахирдоара. . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Утром умерла моя бабушка, мамина мама. Рассыпалась буквально за дни. За три недели, прошедшие с наступления Нового Года.

Я была к этому готова, я этого ожидала. Потому, что догадывалась — произойдёт то же самое, что произошло с Владимиром Михайловичем, дедушкой мужа. Это — параллель, это Сила, которой у меня не хватает, чтобы тянуть дальше.

Возможно, если бы бабушку мою в детстве её родители не назвали Любовью, она бы в своей старости не зависела от того — способна я или нет испытывать чувство любви. Она бы от меня не зависела и от струны той, которую я натягиваю и которая резонирует. Она бы была сама по себе, а не к жажде моей причастная. И, очень даже возможно, что жила бы своей жизнью, а не моей Любовью, которой мне уже не хватает...
anna_amargo: (внутри сердца)
Раз уже Наступившему Году исполнилось семнадцать, и ему стало можно употреблять алкоголь, драться на ножах и целоваться взасос, я тоже — поддавшись на уговоры раскрепоститься и высказаться — произнесу вслух то, что, наверное, надо сказать, наконец...

Тем более, что теперь — уже можно. Потому, что тег, недавно сочинённый, я прикрыла вчера. Потому, что я рубанула уже по своему по живому. Потому, что я уже сказала: «Прощай, гудбай и аддио...» И потому, что я уже не жду ничего... Ну, кроме, может быть, дружбы, которую не отменял никто...

Ну и потому, что Оливер мне практически приказал: «Сформулировать, чтоб отпустить!» Вот я и формулирую. То — чего же я хотела, в конце-то концов, от любви от своей... . . . )
anna_amargo: (горькое дважды)
Тот случай, когда прозвище человека стало названьем профессии. Тот случай, когда два слова, привезенных из Афганистана, стали Рубару родными. Потому, что изначально родным Рубару был человек, словами этими названный.

Человек, который — копаясь в Марнат, этим самым Рубаром напичканной — раскопал там ритуал Мес Аххием, которым мало кто пользовался, потому как многим не давали этого делать дух просвещенья и брезгливость врождённая.

Всем умникам, видите ли, противно было бы — как требует того ритуал — пить вино с мочой смешанное, и даже стоять рядом с тем, кто согласен вино это пить. А мудрый солдат — видевший и не такое и всякое употреблявший — подумал: «Почему бы и нет. Раз это кем-то написано, то может быть нужно кому-то...» . . . )
anna_amargo: (миндальное вино)
Может, стоило бы бить себя по рукам — за одну лишь попытку разложить Карру на этот совершенно безумный вопрос. Но — тогда уж мне следовало и по голове себе дать — за то, что мысль: «Разложи-ка!» пришла в эту самую голову...

Может, вообще стоит спрятать именно этот набор карточек Карры подальше. Дабы не соблазняться желанием посмотреть: «А как оно будет, если я вот прямо сейчас оборву эту странную связь, которую я здесь — в точке вхождения в грудь — чувствую беспрестанно, которую с той стороны совсем не ощущают, но которая тем не менее есть, ибо Суд этот чёртов Масуд?»

Может, надо — вместо того, что гадать — взять в руки нож и отрезать... Но — тошнить начинает от одного лишь вида ножей.

Ибо — ладно «та» сторона, там без меня разберутся. Но моя перспектива «как только отрежешь — так сразу» заполучить взамен любимого человека, некого «сарацина», который, не сможет сравниться, само собой, но хоть «утешит» немного, уже хотя бы вот тем, что захочет остаться со мной — вот от чего реально хочется орать и метать... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Вот странное это состояние. Когда нет ничего. В том числе сил нет и нет надежд на то, чтоб соприкоснуться хоть как-то.

И ты спрашиваешь у себя: «А, может, Сана, и правда, отстать и перестать?» И сама себе отвечаешь: «Хотелось бы... Но — нет, не могу пока...» И вдруг обнаруживаешь, что этот ответ: «Нет!» радует тебя почему-то... Пока ещё радует... Появляется то самое странное...

Заключающееся в ощущении, что — как только ты тут, на своей стороне — рубанёшь, наконец, с плеча и связь эту прервёшь — там — на той стороне — буря начнётся. Настоящая страшная буря... И я понимаю, что это только Mansud. Закон Энергообмена. Но — я не хочу бури. Я вообще ничего не хочу...
anna_amargo: (одинокое дерево)
Угу, я полезла в Марнат, чтоб убедиться, что память моя не выжила ещё из ума — как называется эта проклятая штука. Которая преследует меня уже год.

Вот с тех самых пор, как на рынке приостановочном дама одна — одетая в выцветший пуховик, огромный пуховый платок и дутые сапоги размера сорок шестого другую позвала по имени — протяжно, распевисто, из звука последнего в азбуке извлекая и краткое и и долгое долгое ааа-ааа-а-а — меня и преследует этот самый Ласпер Римот.

Занозистая штука, так или иначе, но попадавшая под кожу и в кровь всем людям страстно влюблённым. Особенно тем, которые с утра и до вечера заставляют себя о человеке любимом не думать и избегают его вспоминать. . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Значит так. Час назад пришла я в аптеку. Купить банку Nutrilon-а для Константина вечно голодного. И встретил меня у кассы относительно новый провизор, появившийся в этой аптеке недавно совсем. Медлительный, зашуганный уже коллегами — смешливыми девушками. Выглядящий постоянно как мокрая мышь. Ну, в общем, Ардиор не самого лучшего качества, да ещё и с поправкой на местность и экологическую обстановку печальную.

Он стоял — олицетворение всех скорбей человеческих — долго думал, долго считал, долго пытался понять, чем Nutrilon гипоаллергенный от кисломолочного отличается. Потом — с помощью одной девицы, прикрикнувшей на него из-за кассы соседней — Ардиор, наконец, раздуплился и цену назвал мне.

А — протягивая ему в окошко, аркой прорезанное в толстом стекле, отделяющем работников аптеки от её посетителей — сто гривен свои, я заметила на руке его кровь. «Вот убогий...» - Подумала я - «Порезался и не заметил. Ардиор одно слово...» Я его даже пожалела слегка. И — лишь получая свою сдачу и в кошелёк опуская пять гривен с копейками — я поняла, что кровь у него на руке — не его, а моя. . . . )
anna_amargo: (три навсегда)
На Libero – за запертыми дверьми, за замками засовами — разгорелся (вчера ещё) пожар Великого Спора. Разгорелся. Горит пока и затухать покамест, кажется, не собирается. Двадцать седьмой час пошел. Написано восемнадцать постов и две сотни комментариев к ним. И каждым словом, каждой буквой, каждой запятой, поставленной между словами, и каждым восклицательным знаком, заканчивающим хлёсткую фразу, четыре итальянца нетрезвых доказывают французу одному полупьяному, что он совершенно не прав. Француз вяло отгавкивается, хотя уже понимает, что — зря он встрял в этот спор. Француз догадывается — как он сглупил, попытавшись приподнять за уголок эту неподъёмную тему...

«А вот как вы понимаете, что вы влюблены?» - Спросил неумный француз. - «Ведь, может быть, это и не любовь вовсе, а так, увлечение временное, а вы сразу сдаётесь и верите сразу в любовь... Надо же как-то проверить...» - Неумный француз добавил.

И понеслась кавалерия. У француза спросили — давно ли он проверял свою голову на наличье мозгов. Французу сказали: «Не ссы, Венсан, это у тебя не любовь, это несваренье желудка!» А когда пришел Фэ и попытался француза взять под защиту, у Фэ спросили о том, знает ли Фэ, что его лучший друг идиот? И долго ему рассказывали, что тех, кто в любви сомневается, надо любви лишать. Чтоб неповадно было в таких вещах сомневаться...

Хотя на самом деле весь этот Спор Великий — не более чем развлечение для итальянцев заскучавших на коротких каникулах. И для француза тоже, скорее всего.

Ибо все знают симптомы. Все могут самодиагностировать. И все боятся заранее этой кровавой болячки и стараются обходить десятой дорогой все те места, где можно её подцепить.

Потому, что начинается это всё невинным почёсыванием — вы просто вздрагиваете, услышав на улице знакомое имя и вам хочется прикоснуться прохладными пальцами к тому месту, где зудеть начинает — ведь вам кажется в этот момент, что мир — выкрикивая четыре звука слова любимого — сдирает с вас защиту, нервы обнажая и вытаскивая наружу ту правду, которой вы сами ещё не знаете, или знать, может быть не хотите. . . . )

Profile

anna_amargo: (Default)
anna_amargo

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617181920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 24th, 2017 05:06 am
Powered by Dreamwidth Studios