anna_amargo: (серебряный стаканчик)
Я сейчас вся сосредоточена на теле. По местам, которые болят у меня, я могу легко пересчитать свои личные потери. По тому, что с трудом поворачиваю голову вправо влево — могу запросто определить, что большинство ранений моими потерями почему-то получены в шею. Почему — понимать не хочу...

Ибо вообще не способна сейчас к адекватному восприятию действительности и в голове толкутся исключительно странные мысли. О том, например, о том, что следующий Президент Украины — кем бы он ни был и какую бы силу не представлял — как-нибудь — месяца через два-три после того, как его инаугурируют — позвонит новоизбранному меру города Киева и предложит снять к чёртовой матери всю эту тротуарную плитку в центре города и закатать площадь Независимости в старый добрый асфальт. Нет, не во избежание... А исключительно из заботы о киевлянах. Скользкая же... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
1. Вот странно же, что, сказавши: «Мне не нравится слово сладкоголосый. Меня от него коробит, я об него цепляюсь и потом ещё долго дёргаюсь» — можно прослыть чудачкой, в крайнем случае — слишком чувствительной аудиалкой со слишком слабыми нервами. Но заявив: «Не произносите при мне слово собакозаводчица. Меня от него передёргивает!» - можно запросто заработать диагноз: «Мизогиния» и выслушать популярную лекцию... Хотя — правда святая — мне просто слова эти не нравятся. И то, как они возникают во рту, ложатся на язык и как сползают с него. А так — я феминистка. Просто — со странностями... Ну, и нервишки пошаливают, не без того, конечно...

2. Вот странно же, что — когда я вступаю в полемику с человеком верующим, например, православным, и он мне снова и снова — в ответ на мои аргументы — говорит: «Я вижу, вы Библию знаете плоховато, читали её невнимательно, а вы вот сюда посмотрите...» и тычет мне в нос из Бытия замусоленные цитаты про мужеложцев и смертные, мать их, грехи и советует к Церкви прийти и веру свою укрепить — мне хочется ответить: «Спасибо, но я не только Библию читала очень внимательно, но и труды Нила Сорского и Йосифа Волоцкого. И именно потому, что я слишком много читала я не могу верить всему, что в книгах написано — просто на слово, как Господу Богу лично...» Мне хочется очень сказать, но я ужасно стесняюсь. Того, что блеснув эрудицией, обижу человека хорошего. Ведь правда, это очень обидно — когда кто-то знает больше о том предмете, в который ты просто безоговорочно веришь...

3. И ещё очень странно, что когда я вижу в журнале супруга своего пост провокационный слегка на тему «поэзия и секс втроём», то первое, о чём думаю: «Ну, вот ещё... А вдруг это увидит тот самый мужчина и подумает вдруг, что стих про него тоже, но ведь он-то как раз к этому самому тексту и желанию этому не имеет совсем отношения...» Хотя — ну, в самом деле, какая мне уже разница — увидит он или нет, и что он, увидев, подумает и о посте и о нас. И о том, хорош ли тот стих, который я перевела только что... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
До скул сведённых, хочется сейчас, в момент, когда в моём городе милиция народная, доблестная разом с гражданами неравнодушными к наведению правопорядка (стоит ли сейчас уже катать на воду и воздух какое-нибудь проклятие этим доблестным и неравнодушным?) «зачищает» местный наш «Евромайдан» написать одно лишь sms. На один номер. С текстом: «Ты жив? Ты цел? С тобой всё в порядке?»

Я просто дура, наверное. Ибо я даже не уверена, что это во мне — именно того человека ярость и боль, и стремительный скачок вправо и назад из-под руки занесённой... Ибо днём мой муж, бывший но Майдане у Областного Совета во время первой попытки штурма здания сего, олицетворяющего нашу местную власть, насчитал серебряных штук пять или больше. И это может быть кто угодно из них. Но волнует меня лишь один.
anna_amargo: (миндальное вино)
Хотя — если бы верила, что все случившиеся со мной в среду вечером симптомы отравления пищевого — это и есть то самое отравление пищей — я бы уже была, скорее всего, во Второй Инфекционной.

Но — теряя сознание по дороге в ванную комнату — чётко вдруг осознала, что не в еде дело. Но — в моей дурной голове, которой глупое сердце покоя никогда не даёт.

Потому, что — не первый же раз! Стоит мне порассуждать на тему: «А не стоит ли мне разлюбить его, раз эта любовь никому из нас ничего не даёт?..» — как тут же мой организм даёт мне понять, что любовь мне даёт слишком много... . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Лет сто так назад, когда всем нам, поселянам, раздали буквари, и наступила на нашей планете всеобщая грамотность, слова потеряли свой вес. Запас поистрепался. Из прорех посыпалась магия...

Если в пятнадцатом веке человек обыкновенный старался свой базар фильтровать, scusate, контролировать то, что с губ своих отпускает. Придерживал язык. Семь раз думал, прежде чем один раз взять да и вслух выразительно вякнуть. И — когда клялся — то мог даже Библию под рукой не держать, ибо понимал — связанные в клятву словеса — есть неотменимый закон. И — когда кричал лозунг — отчёт себе отдавал, что всё выкрикнутое будет записано где-то там, на небесных скрижалях. То сейчас — просто болтает этот самый человек.

Иногда — не совсем понимая, что именно он говорит. Иногда — не осознавая вполне, что сказанное фиксируется и становится правилом, по которому ему потом жить. . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Сегодня — очередной странный день. Странный до невозможности. Странно с утра начавшийся и странно сейчас продолжающийся...

Вот, например, брат... Ведёт себя сегодня с утра странно, и это ещё мягко сказано. Нет, я привыкла к тому, что брат мой — время от времени — пытается договориться со мной о том, о чём со мной смысла нет договариваться никакого вообще. Но когда он вдруг начинает ответ из меня выдавливать — я напрягаюсь вся и пытаюсь совладать со странностью — нашего разговора и тем, в нём поднимающихся...

Вот только что брат из меня выдавил обещание: «Любить до Нового Года, а потом разлюбить постараться...» . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Как оказалось, можно быть от природы не ревнивой (ну, или, не очень ревнивой)... Можно — усилием воли и взыванием разума к сердцу — ревность свою победить. Можно себя убедить в том, что ревновать — это плохо. И в том, что у любимого человека может быть личная жизнь (равноценная твоей личной жизни). И в том, что эта его личная жизнь должна быть счастливой (потому, что если тот, кого любишь — несчастлив — тебе за него больно и тут срабатывает уже эгоизм)... Это всё можно, конечно...

Но... Как победить зависть? Ту самую, которая занимает освобождённое ревностью место. Как заставить себя не завидовать тем, кто может дотянуться туда, куда ты дотянуться не можешь? И тем, кто может обнять и может поцеловать чуть ниже того места на шее, где ты вынуждена остановиться? Ниже и ниже и ниже...
anna_amargo: (в объятиях друг друга)
У кого в Семье — чувство юмора особого, изощрённого вида. А у кого-то — склероз. И кто-то — как я, например, забывает время от времени — какой длинный ряд царств, дышащих в спину друг другу, выстроился там, за детьми...

Но ещё больше народу забывает о том, что почти всеми этими царствами нынче владеют Мороверы. Король Детей — Моровер. Сиппаратир, определяющий — какого пола родится конкретный ребёнок — Моровер тоже. И даже владетель царства Сувермартирдорийского, хранитель Внезапного Выплеска — и тот Моровер... Ужас...

Ещё и потому «ужас, ужас», что Мороверы — все сплошь поэты. С душевной организацией тонкой. И говорят о будущем так же, как говорят о Пьемонте, о виноградниках и о их урожае...

В каждой виноградине — в плоти сочной — скользкие зёрнышки, и — надавливая на бока гладкой прохладной ягоды — мы позволяем будущему выстрелить в настоящее... А уж когда мы сок заставляем, выдавленный из гроздьев бордовых, превращаться в вино — мы сами начинаем творить... То, что когда-нибудь будет...

Это я к тому, что мы — будущего творцы — иногда бываем забывчивыми такими, что упускаем из виду даже тот факт, что в ноябре месяце, в ночь с двадцать первого на двадцать второе, начинается Время Свадеб... . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Девять человек. Меньше, чем за две недели, за каких-то одиннадцать дней — девять человек моих кровников попали в автокатастрофы разной степени тяжести. Девять человек и четверо из девяти — одного со мной рода...

Нет, я понимаю... Зима началась. И сестра Алессандро Несты собирает свой урожай, жнёт и на одр жертв укладывает... Но... В каком году было так, чтоб — девять человек под машинами, в машинах и ради машин?! Я не знаю... Я ума приложить не могу... Поэтому просто прошу: Пристёгивайтесь, пожалуйста, ремнями для безопасности... И — дорогу переходя — смотрите по сторонам...
anna_amargo: (дикий миндаль)
Вот — только написала о том, как ужасно болит голова. Как боль в голове тут же дала задний ход. Боль отошла к затылку и сползает теперь по спине.

Мне так резко полегчало, что даже сделалось страшно — я не могу от мысли отделаться, что боль моя досталась кому-то другому. Кому-то, может быть, кого я люблю так сильно, что не пожелала бы никогда ему чувствовать эту боль...

Да и вообще я заметила, что стала в последнее время боязливая слишком. Несмелая. Я боюсь лишний раз сделать шаг, отстветить. Я, например, уже вся извелась тут — несколько дней руки чешутся написать человеку любимому. Спросить: «Ты как? Как дела? Какое у тебя настроение? Что с тобой происходит сейчас? И что на тебя нашло шестого числа сего месяца?»

Мне хочется просто спросить. Возможно — голос услышать. Узнать, что «всё хорошо, всё путём идёт своим»... Но — я открываю Skype, я открываю почту — а потом сижу и туплю. Я трусиха. Я просто боюсь. Сама не знаю — чего... Потому, что уж точно я не человека боюсь того, которого я так сильно люблю...
anna_amargo: (горькое дважды)
Хорошо, что я не окостенела ещё в своём внутреннем одиночестве, в своей отъединённости от тех, кто мне близок... Хорошо, что не пробальзамировалась пока ещё горечью до мозга костей...

Хорошо, наверное, что меня ещё можно покачнуть, раскачать, уронить. Хорошо, что в эти моменты я плачу слезами и живой себя ощущаю.

И, может быть, хорошо даже то, что любимые мужчины — один за другим — выдёргивают из фундамента мира моего краеугольные камни, и мир мой разрушается с регулярностью завидной уже, и мне приходится его отстраивать по новой — с учётом новшеств архитектурных, с учётом правок внесённых... . . . )
anna_amargo: (магнум миндаль)
Во вторник с месячным сыном ходили в Поликлинику Детскую. В Поликлинике его взвесили и устроили истерику страшную на тему: «Он с рождения не набрал веса ни грамма, а даже потерял 30 грамм!» Мне предлагали с Константином в Больницу укладываться... Врач при этом пугала диагнозам: «ВУИ возможно!». А медсестра говорила: «Вы потеряете ребёнка. Он у вас просто умрёт!»

В Больницу мы не легли (Я помню эту Больницу — если бы не свекровь, добившаяся через коллег своих для нас перевода в отдельный комфортабельный бокс во Второй Инфекционной — так бы мы и лежали со старшей дочерью три года назад с ларингитом — в общей палате с другими больными детьми, у одного из которых была инфекция кишечная и гепатит под вопросом… Рисковать так с младшим ребёнком я уже не захочу, конечно же, если не буду уверена, что без Больницы не обойтись ну никак!)...

В общем, в панике (Стадия последняя которой у меня выражается чаще всего спокойствием и натянутой на рот полуулыбкой резиновой...) вернулись домой. Стали дома докармливать Константина тем, что доктор ему прописал... Я на свой страх и риск стала есть больше того, чего есть мне не следует в принципе... Сын стал вес набирать. . . . )
anna_amargo: (смотрю и вижу)
Мой мозг — испорченный инструмент, который срабатывает правильно раз в пятилетку. И делает это только лишь мне на зло.

Мой мозг — как Корвэ Сирвит — должен делать действительность. Должен Вселенную, вертящуюся вокруг меня, под меня и подстраивать. Мой мозг соответствовать должен правилу: «Чего Корвэ хочет — о том он и думает. То, о чём думает Корвэ — случается в жизни его...»

Правило простое — как молоток. Как киянка. Но почему же? Почему же этот проклятый мозг, этот простой прибор в моей черепной коробке делает так, что мне от сделанного становится только хуже и хуже...

Нет, он подстраивает Мир под то, что я воображаю себе ночами бессонными. Но я же воображаю сплошь и рядом то самое, от чего мне дурно становится... Когда мне человек дорогой сообщает, что будет свидетелем на свадьбе друзей — первая мысль у меня: «Ага, и там — по старой традиции свадебной — он должен будет влюбиться в дружку свою... Только так, не иначе...»... Когда на меня находит — я начинаю думать о том, что: «По залёту жениться — это тоже традиция... Так почему же ему её не поддержать?..» Я думаю. И я пугаюсь. И мыслей своих. И Силы... . . . )
anna_amargo: (дикий миндаль)
Ну, а что ещё, как не она... Как они... Проклятые +35 градусов по Цельсию за бортом квартиры моей, +35 висящие тихо колеблющимся воздухом раскалённым, только они и могут меня довести до размышлений о том, что:

Признаться в любви можно лишь раз а жизни — одному человеку. И другому — лишь раз. И третьему — тоже. То есть, по разу на каждого, в кого ты влюбляешься, кого ты начинаешь любить.

А все остальные разы — это просто напоминание. Вроде как: «Я люблю тебя, дорогой мой... Ты ещё помнишь об этом?» Постоянное подтверждение статуса... Потому что, ну, вот подумалось мне, что «признание» — оно одноразовое. Такое можно проговорить только единожды и только впервые. Как впервые войти в воду, или поджечь огонь с помощью стёклышка выпуклого... Как впервые прочесть книгу, музыку услышать, или срифмовать «кровь» с «морковью»... Потом можно повторять. Можно практиковать каждый день. Можно вкладывать новые смыслы, добавлять нюансов, оттенков, но всё равно «признание» останется признанием навеки — как девственность потерянная, как обретённая смелость... . . . )
anna_amargo: (три навсегда)
Ну, и вдогонку — не столько вчерашнему моему посту про прощание Семейства с божественной Силой, воспринимающей человечество как часть Природы, имеющую Волю, но Права не имущую эту самую Природу менять — сколько ощущению, меня не отпускающему... Ощущению: «Страшно, но Правильно!»... Вслед всему этому — несколько картин одного из любимейших авторов братца моего...

Я, кажется, знаю — почему у Оливера он ходит в любимчиках. У них у обоих есть это ядовитое свойство — умение дразнить таким образом, чтоб те, кого они дразнят (и время от времени доводят до бешенства), мычали, стенали, потели, но толком объяснить не могли — почему это так раздражает...

Markus Schinwald


Это как раз то самое, чего я не понимаю, но что ощущаю, что чувствую... Это — как тот мерзкий сон, который мне снился сегодня (всю ночь, с короткими перерывами)... В этом сне я оказалась в городе чужом с мужем и с ещё одним человеком любимым. И я постоянно тупила, лажала и подставлялась под глум... Причём ситуации были абсолютно полярные — от: «нанюхалась ядовитого газа и чуть было не померла» и до: «неуклюжим опрокинула локтем тарелку спагетти под соусом любимому на колени»... Но, бог с ним, с сюжетом — сюжет можно списать на то, что Снов эндреор чего-то опять перебрал... В пот меня бросало не от сюжета; я просыпалась снова и снова от того, что во сновидении у меня звонил телефон и, когда я трубку брала, мой брат мне говорил: «Вот видишь, этот … возлюбленный твой приносит тебе неудачу...»

Да, я понимаю, повылазили наружу из щелей, из-под обоев, из труб водосточных все мои страшные страхи... Да, я понимаю — моё подсознание бесится и пытается в очередной, может быть, в последний уж раз избавиться от любви, меня сейчас поглощающей... И я, конечно, боюсь, но верю в свою любовь и в том, что она — правильная ни секунды не сомневаюсь... Поэтому, простите, картины: . . . )
anna_amargo: (плоды горечи)
Как лёгкая форма внутренней чесотки — который месяц уже непроходящее ощущение того, что всё, что я говорю — вслух — в лицо, в затылок, или — письменно — в Skype, в ящик почтовый — всё это — не то, и не так, и неправильно...

Так и живу. Скажу что-нибудь несущественное, что-нибудь обыкновение, что-нибудь, лежащее на поверхности того — настоящего — что на самом деле рвётся из сердца, а потом начинаю ногтями сомнений расчёсывать эту болячку: «Может, я сказала лишнее что-то? Может, недосказала? А, может, не стоило вообще ждать ответа какого б то ни было, чтоб не дождаться того, который меня не устроил?..» . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
«Юдифью» называется та расчудесная формула, которую брат мне намедни предложил немедля использовать для пользы моей нервной системы...

(Хотя гложет меня сомнение, что брат сделал предложение это, руководствуясь исключительно благом моим, и не пытался — под шум очередного моего слёзопускания — протолкнуть свой собственный интерес в Кровном и в Будущем... Но это — как обычно... Это всё — мелочи... Важно другое...)

Важно то, что я — уставшая от слишком раскачанных качелей больной моей чувственности; уставшая гадать: «любит-не-любит»; уставшая попадаться время от времени под горячую руку — бодрым шагом отправилась в темноту свою внутреннюю, нашла там «Юдифь», вытащила её на свет божий, переписала на лист из блокнота, беглым взглядом проскользила по буквам переплетённым и поняла — я не смогу... Просто не смогу запустить. Даже написать не смогу — как положено — красным на левом предплечье. А уж о том, чтоб взять в левую руку гранатовый плод и разрезать его на ладони и речи быть не может... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Заканчивается май наконец (А я, как правильный ириран всю жизнь каждый май месяц только и делаю, что долги отдаю... Вон, Оливер даже обмолвился, что и дочь я пять лет назад сподобилась в мае родить именно потому, что должна была... Кому? Да, Семейству ж Святому, конечно, кому же ещё...)...

Май подходит к концу. И — с ним одновременно — заканчивается мой внутренний запас способности ждать и надеяться... Нет, я понимаю, что я сейчас (и потом — какое-то время) не самый лёгкий на подъём человек, но — хотя бы один шаг я сделать способна ещё, может быть... Нет, я понимаю, что я не тот человек, с которым сейчас (и потом — какое-то время) легко разговаривать, но мне, скорее всего, и не нужно тысячи слов... . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Хочется плакать. Навзрыд, лёжа ничком и накрыв голову пуховой подушкой. Хочется задыхаться от пыли, скопившейся в принадлежностях постельных и от отчаяния. Хочется задохнуться. И любовь в себе удушить.

Просто потому, что именно любовь всегда останется крайней в момент, когда меня раздирает дикая боль, полосующая тело моё от желчного пузыря до железы поджелудочной. Ибо — если бы она могла — она бы что-нибудь сделала.

И я — если б могла, тоже что-нибудь сделала. А я ничего не могу. У меня даже заплакать толком сейчас не получается. А сделать что-нибудь страшное с бестолковой любовью, разрывающей меня полам — тем более я не способна... Осталось лишь лечь и терпеть... . . . )
anna_amargo: (горькое дважды)
я убеждаюсь всё больше в том, что в городе Риме живут люди хорошие, но несколько недальновидные.

Ну, правда ведь, только в припадке недальновидности можно было бы смело назначить Финал Кубка Италии на день каких-то там выборов, да ещё и на двадцать шестое число, месяц май закрывающее (а период отдачи долгов, этот самый май, между прочим)... А потом — это решение спорное ещё и в суде отстоять. «Нет, мол, только вечером этого дня и ни раньше, ни позже! И точка!» . . . )
anna_amargo: (одинокое дерево)
Становится только хуже. От того, что можешь говорить с человеком, которого любишь. Но не можешь сказать ему о том, что ты его любишь.

Не можешь не потому, что слов не хватает, не подбирается фраз, или нет чего-то такого в вашей беседе, за что можно было бы зацепиться, чтобы произнести это вслух... А потому не можешь, что не позволяешь себе...

Начинаешь. Доводишь слова до ума, до гортани, до корня хорошо подвешенного языка без костей... Доводишь и останавливаешь. Тормозишь их, слова от давления ошалевшие, там, у самого выхода...

Просто потому, что боишься — себя в первую очередь. И собственной дикой реакции на то, что в ответ можешь услышать: «Мне это не нужно, прости...»... Вот так вот боишься и думаешь, что можно было бы молчать и дальше, можно было бы даже онеметь навсегда — если бы только можно было быть уверенной в том что это не ненужно тому человеку, который тебе так важен и дорог, и которому ты не способна лишнего слова сказать...
anna_amargo: (мыло для анны)
«Тело, погруженное в воду, вытесняет собою столько воды, сколько могут принять воздух, огонь и земля...»

тело, погруженное в водуЭто закон Арвира, выведенный им во мрачные дни похмелья (и, очевидно, на пару с запущенным алкоголизмом)... Ну, а кому ещё в хмурой Британии в самые тёмные годы немытого Средневековья — кроме как не пьяному брату Мальчику, другу Герберта, Анхмара и Алоиса другу — пришла бы в голову мысль о том, что «со всеми проблемами, страхами и сомнениями нужно просто лечь в воду раздетым и лежать там какое-то время»...

Алкоголь, он вообще способствует прояснению мысли у некоторых. И теперь — когда я начинаю жаловаться на то, что анемия у меня прогрессирует, и в то же время прекрасная влюблённость моя утекает сквозь пальцы — добрый Оливер советует мне поступать «подобно Арвиру»... Кушать мясо не слишком прожаренное с гарниром из стручковой фасоли и принимать почаще не слишком горячую ванну... . . . )

M.A.S.H.

May. 11th, 2013 03:17 pm
anna_amargo: (три навсегда)
20.19 КБАга, это я так в детство впадаю. Точнее — в отрочество.

Ещё точнее — в то время, когда мы со старшим братом ночами смотрели «Госпиталь», а соседи — на ржание реагируя — стучали нам азбукой Морзе по трубе, закольцовывающей домовую систему отопления центрального.

Я впадаю. Я начинаю (вслед за братом, которому подарили на Пасху коробку дисков со всеми сезонами одиннадцатью, и который уже добрался, кажется до шестого), я сажусь пересматривать весь сериал с начала... С первой серии. И я надеюсь дойти до последней... До той, над которой рыдала когда-то так сильно, что картинки её не помню... . . . )
anna_amargo: (молоко для детишек)
со мной что-то сильно похожее на синдром déjà vécu. До расстройства психического не дошло, слава Богу, но я сначала пережила те минуты изумления, которые переживала уже лет пять с лишним назад. А потом я быстро смирилась с тем, что что-то в моей жизни будет совершенно не так, как я думала ещё вчера вечером...

Сегодня — ночь Meetar Maeestas, а завтра начнётся май — месяц отдачи долгов. И мне — в этот момент перелома моих надежд и иллюзий — наверное, придётся поверить, что так и должно было быть... Во всяком случае уже сейчас я понимать начинаю, что причин в это не верить у меня нет никаких...

Кто-то должен стать продолжением. Кто-то должен стать самым любимым. Кто-то должен будет узнать от меня, что он — тот, кто должен был со мною случиться и на его месте никого другого просто и не могло было быть. А тем более — другой никакой быть не могло бы... Вообще...
anna_amargo: (горькое дважды)
Во всяком случая для Корвэ — она всегда есть. Эта самая разница между тем, что является его Делом Жизни и тем, что с ним Случается иногда. То есть — между тем, чтоб собирать боль и жертвовать собой ради семьи и тем, чтоб кто-то из семьи в припадке ярости, в истерике и психопатстве, совершенно случайно делал его жертвой, сбрасывая на его голову всю свою грязь.

Первое — нормально. Второе я ненавижу. Ненавижу по тысяче причин. Первая из которых в том, что восстанавливаться мне потом приходится долго и мучительно, и — самое главное — выкачивая ресурсы для этого восстановления из дорогих и любимых людей. Рискуя их состоянием, рискуя их здоровьем и дико боясь им навредить... Это ненормально, дорогие члены моей дикой Семьи, ибо любимые люди — они же не для того существуют, чтоб за их счёт мне поправлялось здоровье! И я это ненавижу!

Profile

anna_amargo: (Default)
anna_amargo

July 2017

S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
1617181920 2122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 21st, 2017 12:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios